Читаем Беременна по ошибке (СИ) полностью

Я спускаюсь вниз как раз тогда, когда мой телефон оживает мелодией. Давид звонит сообщить, что подъехал. Прощаюсь с дочкой и выхожу на улицу, выхожу за ворота и сажусь в знакомый черный лексус, в котором по-прежнему пахнет кофе. Я не придавала этому значения раньше, но сейчас запахи особенно раздражают мои рецепторы, а еще я понимаю, что пусть и подсознательно, но все же запомнила этот аромат кофе в машине Давида.

— Привет, — мужчина коротко здоровается и заводит автомобиль.

Мы выезжаем и мчимся по трассе. Я была бы не против поговорить в машине у дома, но понимаю, что это будет выглядеть странно, поэтому молчу. Удивляюсь только когда мы презжаем не в тот же ресторан, в котором уже были, а в небольшое простое кафе. Давид не ассоциируется у меня с этим бюджетным местом, но в силу последних событий осознаю, что здесь нас будут искать в последнюю очередь.

— Я устал от гонения сми, — спокойно говорит он и заказывает эспрессо.

— Мне персиковый сок, пожалуйста, — прошу я и жду, когда официант оставит нас, а Давид приступит к разговору.

— Я пытаюсь перекупить все фотографии и заплатить тем, кто слишком уж упрям. Несколько газет отдали все, что имели даже без компенсации, — он усмехается. — Оказалось достаточно надавить и сказать о возможном закрытии.

— А остальные?

— Несколько особенно весомых издательств требуют немалую компенсацию и один из журналов, — он замолкает. — Они не хотя денег. И я их понимаю. Это слава, деньги, это скандал, который возвысит их до небес.

— И как мы договоримся?

О том, что это, вполне вероятно, невозможно сделать, я даже не хочу думать. Давид, судя по всему, тоже, но все же он мотает головой и пожимает плечами, говоря:

— Я не знаю, Мила. Не знаю. В ближайшие дни, если не завтра, от них выйдет статья. Я думал о том, чтобы доказать поддельность фото, но это невозможно. Они настоящие.

— Но кто снимал? — растерянно спрашиваю я.

— Не знаю. Кто-то из наших конкурентов и недоброжелателей. Или твоих, или моих, или Димы.

— Мы должны выкупить фото, — решительно говорю я. — Сделать что угодно возможное и невозможное, но не допустить тиража.

— Я знаю, — он кивает. — И хочу этого точно так же, как и ты. У меня ведь тоже сын, помнишь?

<p><strong>Глава 18</strong></p>

Мы обсуждаем возможные пути решения бесконечно долго, но так и не приходим к какому-то решению. Отсидев в кафе пару часов, собираемся и уходим, Давид даже посматривает по сторонам, убеждаясь, что нет никого из журналистов. И только после этого передо мной открывается дверь в салон его автомобиля, куда я тут же забираюсь, спасаясь от возможных любопытных взглядов и холода, пробравшегося под одежду.

Давид садится следом, кладет руки на руль, заводит автомобиль, и машина трогается с места. Я уже привыкла молчать в дороге, когда мы сидим рядом, смотреть по сторонам на вечерний город и пытаться понять, что в моей жизни пошло не так. Странно, но сейчас я совершенно не зла на мужчину, не раздражена тем, что он тогда сделал. Я благодарна ему за то, что он пытается решить сложившуюся ситуацию, даже если он делает это себе во благо.

Я знаю, что одна ничего не сделаю. Да и что делать? Бежать в издательство, предлагать денег, которых и так нет в обмен на фотографии? Плакать, умолять, кричать, требовать, подавать в суд? На кого и на что? Фото все равно разлетятся если не по журналам, то по интернету. Сейчас я это окончательно понимаю. Как и то, что мы с Давидом можем лишь минимизировать итоговый удар. Смягчить падение, подставив под тела мягкие маты.

— Я постараюсь все решить, Мила, — глухо говорит он по пути. — Слышишь, постараюсь.

Я лишь коротко киваю, зная, что он ничего не сможет сделать даже с тем уровнем дохода, что имеет. Не сможет, потому что эти фотографии настоящая сенсация для журналов. Сразу три бизнесмена города попали в скандальную историю секса втроем. Это невозможно скрыть, и я прекрасно понимаю это.

— Я не пущу Марину в универ, — уверенно говорю, когда мы подъезжаем к дому, и я выхожу из автомобиля. — Пару недель пусть побудет дома и… может, я ее переведу в другой лицей, потому что…

— Я все решу, — уже уверенней говорит Давид.

— Да, спасибо, — я разворачиваюсь к мужчине и лишь киваю.

Что мне сказать? Что ничего не выйдет? Что единственный выход после всего влезть кому-то в еще больший скандал? И только тогда всё забудут? Я не уверена даже в этом, потому что фотографии секса втроем, да даже банальное присутствие там Димы, пока я занимаюсь сексом с другим, уже повод посплетничать. Хуже только… что вообще может быть хуже?

Я даже не могу представить, потому что для меня это сродни концу света. Я даже вижу последствия. Как Маришка от меня отворачивается, как на работе меня провожают сочувствующими взглядами. Я вижу единственный выход: закрыть компанию и уехать, но конечно же никогда этого не сделаю. А еще я представляю, как будет доволен мой будущий муж. Вот уж у кого появится возможность сыграть на этом всем. На моем чувстве вины, на Маришкиных проблемах в универе. Я не хочу, чтобы он настраивал ребенка против меня, но и не знаю, что делать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену