В самом начале, только получив это проклятье, я совершенно не мог себя контролировать во время приступов его усиления. Стоило в бою запахнуть кровью, как у меня начинало сносить крышу. Да и память моя в те моменты полностью отказывала. Потом, постепенно, провалы в памяти ушли, даже появилась возможность хоть как-то себя контролировать. Резкий скачок произошел у той пирамиды, когда мое сердце остановилось, и я на некоторое время стал настоящей нежитью. Во время боя в лагере Прима правильно сказала – я целиком и полностью отдавал себе отчет в своих действиях. Я рвал врага зубами и когтями и… мне это нравилось.
Единственный момент, когда я почти потерял над собой контроль, был в самом конце. И пришедшее в тот момент знание было по-настоящему пугающе. Я ничего не помню о своей прошлой жизни. В моей памяти остались только общие знания рядового жителя Содружества Разума, куда просто никак не вписывалось это «пожирание». Тем более, что простой человек его провести не сможет.
Я уже давно понял, что был далеко не белым и пушистым. Я спокойно воспринимаю кровь и смерть, убиваю, хоть и не испытываю от этого радости. Но временами, в горячке боя, я наслаждаюсь криками и страхом моих жертв. Причем именно жертв, а не врагов, потому что как равных себе противников я их просто не воспринимаю. Как будто они мошки, закуска, которую надо всего лишь поймать.
Кто же я?
Наверно, впервые с момента пробуждения в пещере гоблинов, я задался этим вопросом. Но ответа мне пока получить неоткуда.
«Рус. В правом туннеле», - вдруг послышался шелест Примы.
Недоуменно посмотрев в указанную сторону, я заметил там прислонившуюся к стене фигуру человека в плаще. Кроме зрительного образа он больше никак не воспринимался и казался миражом, простым обманом зрения.
- Этого тут только не хватало, - вздохнул я, впрочем, направившись к нему.
- Как жизнь, зубастый? – негромко, но вполне жизнерадостно поприветствовал он меня.
- Мутирую потихоньку, - вздохнул я, помахав между нами хвостом. – А так пока держусь. Ты чего тут забыл?
- На запах пришел, - хмыкнул он. – На очень-очень скверных запах очень-очень больших для этого маленького мирка проблем. А тут ты. Впрочем, находить себе проблемы на одно место, это отличительное умение всех Рыцарей.
- Кстати, - припомнил я. – Про тебя тут спрашивали. Такая красивая и очень белая девушка.
- Беллана? – как-то разом побледнел Шен.
- Не знаю, как ее зовут, - я злорадно оскалился, - но она назвалась твоей невестой.
- Твою… - рыжий подавил в себе порыв сорваться с места прямо сейчас и обреченно вздохнул. – Ладно, все равно с ней давно пора что-то решать, так почему не сейчас?
- Так что там за проблема? – напомнил я.
- А, да тут слуга Незримого окопался, - махнул тот рукой. – Его кто-то сильно потрепал, вот он и восстанавливается где-то в этих катакомбах. Точнее определить не могу. Прячется хорошо, тварь такая. Учитывая, что ты видел Беллану, то наполучал он, скорее всего, от нее.
- И что, мне теперь еще и за этим слугой гоняться? – уточнил я.
- Не, малой, - усмехнулся желтоглазый, - не твоего полета птица. Держи! – он кинул мне маленький стеклянный шарик. – Если встретишься с ним лицом к лицу, разбей эту штуку и я портанусь к тебе. Сам с ним справиться даже не пытайся.
- Хм… Ну, спасибо, наверное… - неуверенно ответил я, пряча шарик в карман.
- Ладно, я тогда полетел, - ухмыльнулся Шен. – До встречи… Монстр.
Сделав шаг назад, он растворился в стене.
Вернувшись в лагерь, я легонько потряс кокон Лассах, который она соорудила между стеной и полом.
- Красавица, выбирайся. Твоя очередь дежурить.
В ответ мне прозвучало лишь какое-то сонное бормотание и все вновь стихло.
- Ну, раз так, - посмеялся я и бесстрашно полез внутрь паучьего логова.
Слегка скользя по шелковым нитям, я нашел паучиху в самом конце кокона. Она спала на чем-то вроде гамака из паутины. Броня и оружие лежали на полу, а на паучихе была только тонкая нижняя рубашка из полупрозрачного шелка.
- Лассах, хей… - я потряс девушку за плечо. – Хорош претворяться. Никогда не поверю, что к тебе в кокон может кто-то войти, и ты даже не проснешься.
Паучиха открыла один глаз и, осмотрев меня, тут же его закрыла. После чего слегка повернулась на бок, явно чтобы мне лучше было видно ее грудь.
- Принцесс прекрасные рыцари будят поцелуем, ты разве не знаешь? – томно произнесла она.
- Ну, допустим, ты не принцесса, - ухмыльнулся я, подходя поближе и склоняясь над ней. – А я мало тяну на рыцаря.
- Дурак… - прошептала она, обхватывая меня за шею руками. – Только Миллене не говори.
Долгий поцелуй паучихи носил немного сладковатый привкус.
«А дежурство?» - ехидно прошелестела Прима.
«А ты мне на что?» - мысленно фыркнул я, стягивая с девушки рубашку…
Отдыхали мы целые сутки, приходя в себя после долгого почти бессонного марафона по патрулируемой темными эльфами части пещер. Если не считать небольшой стаи рвунов и двух каких-то слизнеподобных монстров, забредших к нашему лагерю, то все прошло тихо и мирно.