– Люди, убивающие за деньги. Они возвели убийство в культ. Сделали из него искусство. Говорят, они умеют превращаться в стариков или юношей, по своему усмотрению, исчезать на глазах у многих, просто растворяясь в воздухе. Не знаю, что из этого правда, а что ложь. Но так говорят.
– Люди-тени. Они есть и у нас. Это действительно опасные создания, – задумчиво проговорил Такеши. – Если они действительно отказывались от нападения, то это действительно уровень, даже выше охраны нашего императора. Кстати, на него они нападали четыре раза.
– Они отказывались. В этом я готов поклясться собственной жизнью.
– И что же тогда делать? Как мне вытащить Юко из этой западни?
– Пока не знаю, но обещаю, мы что-нибудь придумаем. Открою тебе небольшой секрет. Все мои ветераны были солдатами гвардии Кортеса. Это они охраняли сатрапа на протяжении многих лет. Вместе с моим отцом. Их выбросили на улицу, даже не подумав, хватит ли им той мизерной пенсии на самые насущные потребности. Мой отец собрал их здесь. Дал крышу над головой, наделы земли, в общем, надежду на спокойную старость. Никто лучше их не знает всех закоулков дворца. Давай не будем торопиться. Дай нам время, и мы вытащим ее.
– Сколько? Сколько времени вам нужно, мастер? – развернувшись к Ал-Тору всем телом, спросил Такеши.
Ал-Тор схватился за голову:
– Великие боги, если все влюбленные такие болваны, то избавь меня клинок от этой напасти. Ты можешь потерпеть? Поверь, если тебя убьют, ей от этого легче не станет. Для начала надо проверить, действительно ли она там, потом предупредить ее, что ты здесь, и, наконец, указать вам обоим точное время. Это дело требует тщательной подготовки.
– Вы правы, мастер. Простите меня. Просто, когда я думаю, что она, такая юная, такая беззащитная, там одна среди незнакомых людей, я готов начать уничтожать все живое вокруг этого города.
– А сколько ей лет?
– Семнадцать. Теперь уже.
– А тебе?
– Двадцать шесть.
– Мы почти ровесники, – улыбнулся юноша и неожиданно протянул островитянину руку.
– Я сделаю все, чтобы помочь тебе. Клянусь.
– Спасибо, мастер, – ответил Такеши, пожимая протянутую руку.
Всю следующую неделю в замке только и было разговоров, что о готовящемся похищении. Одни назвали это самоубийством, другие – достойным ответом сатрапу на похищение самого Ал-Тора. Спорили до хрипоты. Пару раз даже звенели клинки, когда спорящие исчерпывали весь запас доводов и переходили на личности. Но дуэли сразу заканчивались, стоило только появиться первой царапине.
Топ-Гар и Ал-Тор жестко пресекали любую попытку продолжить дуэль, охлаждая особо горячие головы, говоря, что смерть любого из бойцов пойдет на пользу только сатрапу, но никак не делу.
Такеши, пришедший в себя после путешествия, слонялся по замку, маясь от вынужденного безделья и тихо сатанея. Ему вернули его любимое копье, и не раз все население замка бросало свои дела, чтобы в очередной раз увидеть, как огромный, необъятной толщины воин метался по утоптанной площадке, прокручивая длинное копье с силой и скоростью, приводившей всех в восторг.
Он то прогибался, касаясь затылком земли, то распластывался на земле, раскинув ноги в противоположные стороны, то выпрыгивал так, словно собирался улететь прямо в осеннее небо. Однажды, здорово разойдясь, он просто перепрыгнул через спину кузнецова жеребца, повергнув в шок всех, кто это видел.
Но самым большим событием в жизни замка стали тренировочные бои между Ал-Тором и Такеши. На это зрелище сбегалось посмотреть все население. Стоило им сойтись, и на площадке начинало твориться нечто невообразимое.
Эта ненормальная парочка металась по площадке с такой скоростью, что человеческий глаз был не в состоянии уследить за происходящим. Каскады прыжков, кульбитов и сальто следовали один за другим, а звон стоял, как в кузнице у Размана. Оружие летало в руках воинов, сливаясь в одно сплошное, сверкающее пятно.
Но каждый раз, бой заканчивался одинаково. Длинный меч Ал-Тора замирал у головы Такеши на мгновение раньше, чем хищное лезвие нагинаты толстяка останавливалось у груди юноши. В реальном бою все закончилось бы смертью обоих бойцов, но это не становилось предметом споров между ними.
Такие бои стали ежедневными, после долгого разговора между Ал-Тором и его клинком. Инициатором первого поединка стал меч. Юноша уже многое узнал о своем оружии, но то, что клинки могут общаться между собой, повергло его в шок, хотя после своего общения с мечом, уже ничему не удивлялся.
Разговор этот состоялся в ночь, когда сотня вернулась в замок. Вернувшись из терм в свою спальню, юноша улегся в постель и попытался уснуть, но перевозбужденное воображение Ал-Тора прогоняло сон. Прокрутившись с боку на бок около одного оборота клепсидры, он уселся и принялся звать меч. Ответ пришел почти сразу.
– Не спится, воин? Вот и я не сплю. Все думаю, когда ты, наконец, соберешься дать мне имя. Надоело представляться просто бастардом.
– Представляться? Кому? – растерянно спросил юноша.
– Как это кому? – возмутился клинок. – Да хоть той же нагинате. Думаешь приятно называться просто родовым прозвищем?