Я уже начинаю теряться в своём местоположении, а Гнётову хоть бы что. Ходит по кругу, меняя иногда высоту полупереворотом.
Сближаюсь с ним. Держу в прицеле. Готовлюсь нажать кнопку и условно пустить ракету…
Вот зараза! «Бочка», форсированный разворот и снова косая петля. Неуловимый Гнётов!
–Заканчиваем, Сто девятый. На точку, – сказал он в эфир, и я запросил выход на маяк системы ближней навигации, которой оборудован аэродром.
В моём задании на полёт есть ещё кое-что. Так называемый афганский заход.
– Нора, Сто девятый, заход по крутой глиссаде рассчитываю с тысячи пятьсот метров, – сказал я руководителю полётами на возврате из зоны.
– Вас понял. Вход ко второму развороту на тысяче пятьсот разрешил, готовность к посадке доложите, – вышел он в эфир.
В голове прокрутил весь порядок действий, которые отрабатывал раньше с Валерой. Главное – контролировать скорость, иначе можно не выйти из пикирования вовремя.
– Нора, Сто девятый, прохожу точку, готов к посадке.
Выпустил шасси и механизацию в посадочное положение. Жду разрешения на выполнение предпосадочного манёвра.
– Сто девятый, заход, шасси, механизация, контроль.
Скорость триста сорок, высота по-прежнему тысяча пятьсот, тормозные щитки выпущены. Обороты двигателя на «малый газ». Выполняю полупереворот и пошёл снижаться по спирали.
Один виток, второй! Вертикальная скорость большая, но по-другому и не бывает при таком способе захода на посадку.
– Нора, Сто девятый, ближний, прошу посадку, – запросил я и получил разрешение.
Торец полосы прошёл, и пора выравнивать самолёт, чтобы приземлиться на основные стойки шасси. Ещё немного подработать ручкой управления, чтобы загасить излишнюю поступательную скорость. И… касание!
Только когда почувствовал торможение после выпуска тормозного, смог выдохнуть. Кажется, я совершенно не дышал, когда заходил сейчас на полосу. И пот прошиб вдвое больше, чем при выполнении манёвренного боя с Гнётовым.
Так и хочется сказать, что именно так я себе представлял, пожалуй, лучшую работу в мире.
Новый год, как это и полагается молодому лейтенанту, я встретил в наряде. Стандартная ситуация, и обид здесь быть не должно.
Первое января в Осмоне выдалось стандартным в вопросе погодных условий – слякоть, грязь и ни одного солнечного просвета на небе.
В такую погоду хочется побыть рядом с камином, лечь под мягкое одеяло, включить телевизор и налить себе ароматного чайку. Из всего сказанного у меня есть только одеяло.
Вот так я и решил прогуляться на дневной сеанс в кино. Афиша местного кинотеатра «Октябрь» рекламировала фильм о легендарном герое Отечественной войны 1812 года Денисе Давыдове. «Эскадрон гусар летучих» был сейчас как нельзя кстати – яркая картина должна была порадовать меня и отвлечь от завтрашнего выхода на работу.
У кассы было не протолкнуться. Не ожидал я, что в этом времени фильмы про гусаров имеют такой успех. Да такой, что билетов попросту не осталось.
– Последний билет! – кричала кассирша, когда к окошку хлынула огромная толпа за единственным билетом. Прорваться было нереально.
Дошёл я до другого кинотеатра, и там такая же проблема. Заветные билетики присутствовали в кассах кинотеатра «Огонёк».
– Мне, пожалуйста, на «Эскадрон…», – начал спрашивать я у тучной кассирши, но меня прервали.
– Молодой человек, уже нет билетов. Приходите завтра! – воскликнула она.После нескольких минут уговоров, я всё же купил себе заветный билетик, обещая горы шоколадок и других сладостей кассирше.
Но это того стоит. Теперь мне ничто не испортит выходной день.
– Молодой человек, вы не могли бы подвинуться? – спросил за моей спиной женский голос.
И опять она! Ну не даёт мне прохода Оленька Вещевая. Я обернулся, чтобы взглянуть на неё и был приятно удивлён. Она была одета в нежное бежевое пальто, черные сапожки на каблуке, и смешной красный берет на голове.
– Ольга Онуфриевна, с Новым годом вас! – сказал я и получил в ответ вполне искреннюю улыбку.
– Спасибо… Сергей. И вас с праздником. Мне в кассу нужно.
– Прекрасно. Я вот тоже купил билет на «Эскадрон гусар…», а вы куда хотите?
– И я хочу посмотреть этот фильм…
Удивительно, но мы смогли связать несколько слов и поговорить. Оказывается, Вещий Олег вполне себе может разговаривать и не скатываться к буквоедству, касаемо медицины.
– Ой, мне же купить билет ещё надо. Будьте добры, мне мой билетик, который я у вас оставляла.
И вот сейчас началось самое интересное. Через минуту Ольга поняла, что её билет куда-то ушёл. Потом смирилась, что нет других. А в конце концов, опытным путём было выяснено, что этим человеком был я.
Будь я гусаром, возможно, отдал бы этот билет, и никто меня не пытался бы ударить по голове сумкой. Но я разбил мечту девушки, которая хотела увидеть Ростоцкого в образе Дениса Давыдова.
– Вы… хам! – не сдержалась Вещевая и замахнулась на пощёчину, да только у меня рефлекс сработал.
Я пригнулся и ушёл от оплеухи. Амплитуду удара девушка не рассчитала.