– Всё стандартно. Множество разведывательных полётов. Демонстрационные действия как авиации, так и флота. Я бы рекомендовал усилить ПВО и держать двойной состав дежурных сил. Пока ещё рано занимать зоны дежурства. И самое главное – отработать вывод из-под удара. Эффективнее этого метода сохранности авиации ещё не придумано.
Услышав про вывод из-под удара, Хафтар рассмеялся. Подойдя ко мне, он похлопал по плечу.
– Зачем? Они разве будут бить по аэродромам? Им нужна нефть и резиденция нашего Лидера. Мы защитим эти объекты. Сил у нас хватит.
Он смотрел на меня снисходительно. Зачем тогда вообще спрашивал совета, если уже давно они приняли решение кого и как защищать?
– Промышленные объекты слишком сложно полностью уничтожить. Во время налёта ваш Лидер будет эвакуирован в бункер. А резиденцию он построит новую. Возникает вопрос, а где вы возьмёте сразу авиацию, которую американцы могут уничтожить одним залётом?
Ливийский полковник пожал мне руку, поблагодарил и ушёл в сопровождении своей свиты.
Чувствую, что американцы воспользуются этой безответственностью. Их удар будет очень болезненный для Ливии. Если уж Хафтара не удалось убедить, то остаётся только один человек.
После перекуса и подготовки самолётов, мы стали готовиться к отлёту. Борзов провожал нас вместе с Фаридовичем, который обещал доставить Геру в ближайшее время в Бенгази или в порт другой ливийский порт.
– За парня ручаюсь. Самолёт сейчас начнут разбирать. Кстати, мне Олег сказал, что ты старший их группы на корабле. И в каком же ты звании? – спросил у меня Руслан Фаридович, провожая в самолёт.
– Секретная информация, товарищ полковник, – улыбнулся я и полез в заднюю кабину.
На обратном пути управлять будет Николай. А то у него аж зудит, что он меньше меня садился на корабль.
По маршруту связь с нами вёл офицер боевого управления на одном из пунктов наведения. Где он тут мог находиться в бесплодной пустыне, сложно понять.
Сам полёт проходил спокойно. Вся четвёрка шла на минутном интервале, а рядом постоянно появлялись сопровождающие МиГ-25 и МиГ-23.
Ливия оставалась позади, как и странные мысли о том, как же нас так просто впустили в пространство этой страны.
– Кстати, полковник, который нас встретил перед Фаридовичем – местный тыловик. Считает себя замом старшего группы наших специалистов во всей Ливии, – сказал по внутренней связи Николай, когда мы пролетели береговую линию.
– И чего ему от нас надо было?
– Не знаю, но Фаридыч чего-то недоговорил. На корабле нам сейчас расскажут. Пока ты самолёт осматривал, он мне так и сказал.
Значит, нас ещё ожидают разговоры на корабле.
Когда мы зацепились гаком за трос, ощущение были непередаваемые. Будто на родной аэродром прилетели. Так оно и есть, в общем. Вдали от Родины эти 300 метров палубы, для каждого лётчика кусочек дома.
Зарулив на стоянку, мы быстро вылезли из кабины. Нужно было сразу доложить о работе комплекса «Оберег». Нельзя же так нас вообще оставлять без ручного отстрела!
– Я тебе говорю, нажимал, и не работало! – возмущался Николай, доказывая свою правоту инженерам.
Со всех сторон даже техники собрались, чтобы посмотреть на этот спор.
– Ты не так делал. Вот если бы Сергей нажимал…
– Я дурак, по-твоему?!
– Если бы так было, то я бы заметил, – ответил ему инженер.
– Короче, нам пришлось выключить комплекс, чтобы произвести пуск. В чём может быть проблема? – спросил я.
Будто инженеру лучше знать, как у нас произошло всё в полёте!
– Да нет здесь проблемы! Берём, скидываем контакты и система обновляется. В следующем полёте сможете автоматически и в ручном режиме отстреливать, – весело ответил он.
Морозов посмотрел на меня и развёл руками. В его глазах читалось, что он сейчас задушит инженера. У меня такого желания не было, но вот поругаться захотелось.
– Я вам объясняю, что самолёт – не автомобиль. Я клеммы с аккумулятора, как и ваши контакты, в полёте не скину. Предполагаю, что у вас где-то контакты оборвались. Либо подсоединены не так…
Предположил я несколько вариантов причин такого недостатка. За мной даже записали. Пока всё это шло, мы уже и на подъёмнике успели опуститься в ангар.
Закончив обсуждение и поблагодарив всех за работу, мы с Николаем пошли переодеваться.
– Серый, делай что хочешь, но ключи от душа офицерского достань, – настоятельно сказал мне Морозов.
Сначала мы отправились на разговор к Реброву, но его не оказалось в классе подготовки. Уточнили у инженеров с авиагруппы, где все начальники, они только развели руками.
– С утра не видели.
Граблина из морских офицеров тоже никто не видел. Будто спрятались все от нас.
Морозов отправился в каюту, а я к Бурченко. Он-то должен быть на месте.
Постучавшись в дверь его жилого помещения, я услышал разрешение войти.
– Андрей Константинович, мы на месте – доложил я, приоткрыв дверь в каюту Бурченко.
– О! Сергей Сергеевич, родненький! Проходи, садись!
– Спасибо, – ответил я.
Такое приветствие от представителя КГБ напрягает больше, чем направленное на тебя дуло пистолета.
– Не смущайтесь. Я вам сейчас чаю приготовлю и послушаю ваш рассказ.