Читаем Арлекин полностью

- О – оживился Обезьян – может того, заработаем?

- Чтоб мне лекарствами барыжить, сперва надо с них слезть, а у меня все тело болит.

- Болит значит – задумчивым Санек бывал не часто, и сейчас было удивительно смотреть на его изменившееся лицо.

- Попробуй проволоку, что нашли – наконец решился он – у меня вон как мышцы расти стали, когда я браслеты из нее сделал.

Завернув рукава рубашки он показал по тонкому ободу охватывающему запястья и криво скрученному в соединении.

- Крысе предложил, так он отказался, посмотрел на меня как на психа. А я серьезно чувствую силу в руках и поднимать веса стал в полтора раза больше чем обычно.

- Так и раздал бы в секции, заодно проверил бы наверняка – не стал я обострять странные фантазии.

- Не. Не поймут – я тебе-то говорить не хотел. Помнишь как Кольку к психиатру отвели из-за голоса у него в голове. Никому ведь ничего плохого не делал, а теперь где он? В психушке полгода как и говорят выпускать не собираются.

- Резонно – согласился я – в кладовке проволока, сваргань мне тоже парочку.

- Плоскогубцы? – задал он вопрос уже открывая дверь кладовки.

- Там же, на полке справа вроде были.

Через пару минут я обзавелся двумя браслетами из проволоки, которые сразу же надел на запястья.

- Посмотришь, поможет – прощаясь улыбался Санек – точно говорю.

- Да. Спасибо – доковыляв до двери я запер ее за своим товарищем. Упав в кровать забылся полусном-полудремой которая стала обычным моим состоянием после выписки. Наутро руки действительно не болели. Это стало настолько неожиданным, что я замер в ступоре рассматривая проволоку на запястьях.

На весь следующий день, плоскогубцы стали моим творческим инструментом. Соорудив обручи на руки выше локтей и у подмышек перешел к ногам где повторил последовательность. Потом обмотал живот, шею и три витка наложил на лоб и затылок.

Краем сознания подозревал что это самовнушение, но уж лучше такое внушение и без боли. Об остальном я старался не думать, боясь спугнуть чувство легкости и умиротворения посетившего меня через пару часов после окончания работы.

Поймав себя на мысли, что я так хорошо себя и до этой болезни никогда не чувствовал, стал дальше совершенствовать экранирующую сеть. Так я ее назвал, предполагая что она защищает от какого-то излучения, поселившегося в квартире.

Став соединять проволочные кольца уже между собой, не смог остановиться пока не на соединял замкнутый каркас, плотно покрывающий тело. Дойдя до зеркала посмеялся собственному виду и от безделья и хорошего самочувствия стал делать кольца на пальцы, а потом и маску на глаза в форме очков для снятия вдруг появившейся в них усталости.

- Теперь можно и лекарствами барыжить – усмехнулся я, одевая джинсы и накидывая куртку на свое творение. Голову прикрыл широкой панамой и вышел тихонько за дверь. Время приближалось к полночи и никого на улице не было. Я всего-то дошел до парка, как погода резко испортилась и из появившейся черной тучи сверкнувшая молния влетела ровно в меня, точнее в тот металл что я навертел на свое тело.

Свет померк. Очнулся я снова в больнице. Долго смотрел на трещину в потолке пока наконец не понял где я и что со мной произошло. Опустив голову вниз и заглянув под простыню увидел ожоги и темные следы оставшиеся от намотанной проволоки .

Надо сказать чтобы проволоку не выкидывали подумал я перед тем как спокойно заснуть.

Следующее пробуждение было от прихода врачей и сильно обеспокоенных родителей. Уходить они не хотели пока доктор их почти не выгнал с заверениями что у меня все в порядке и через пару дней он отпустит меня домой. Я же, в свою очередь, уверенно кивал, всячески показывая что со мной все в порядке. Говорить почему-то не хотелось. Чувствовал себя неудачником в которого ударила молния. Как сказала бы маман – только ты так можешь – и сейчас я был наконец-то с ней согласен.

Утро в палате встретило ярким солнцем и говорливым соседом, привезенным с пожарища. Как он сам признался по секрету заснул он с сигаретой в руке и как итог заработал ожоги тела второй степени. Я его почти не слушал, уйдя в себя. С ударом молнии, что-то во мне изменилось, и то я еще не совсем понимал.

Сильное подозрение в том что мне вкалывают какой-то наркотик возрастало в геометрической прогрессии порождая панику. Когда окружающее постепенно начинало дрожать и оставлять меня единственным островком спокойствия, сразу начнешь паниковать, особенно если это происходит изо дня в день. Удивительным было то, что сознание не туманилось и не воспринимало творящееся вокруг за нормальность, как это бывает под психотропными препаратами. Вибрации все нарастали так, что даже замутило, и я очень сильно захотел все это остановить. Наваждение схлынуло резко, порождая яркое ощущение стабильности предметов в палате. Они словно налились объемом, углы стали резче и острее, цвета насыщеннее.

- Вот и я говорю что доктор у нас хреновый – послышался голос соседа – лекарств то никаких, хлорид натрия только вливают, а нам антибиотики нужны и обезболивающие.

Перейти на страницу:

Похожие книги