Читаем Английский язык с миссис Харрис, или Платье от Диора полностью

Английский язык с миссис Харрис

Paul Gallico

Mrs. ‘Arris Goes to Paris

Пол Галлико

Миссис Харрис едет в Париж

Роман адаптировала Надежда Белова

Метод чтения Ильи Франка

To the gallant and indispensable daily ladies (бравым и незаменимым приходящим работницам)

Who, year in, year out (кто из года в год),

Tidy up the British Isles (приводит в порядок Британские острова),

This book is lovingly dedicated (эта книга с любовью посвящена)

gallant ['gxlqnt], indispensable ["IndIs'pensqbl], isles [aIlz]

To the gallant and indispensable daily ladies

Who, year in, year out,

Tidy up the British Isles,

This book is lovingly dedicated

ONE (1)

The small, slender woman (невысокая стройная женщина) with apple-red cheeks (с румяными щеками: apple-red — красный, как яблоко), graying hair (седеющими волосами = с проседью), and shrewd (и проницательными), almost haughty little eyes (почти надменными/высокомерными маленькими глазками) sat with her face pressed against the cabin window of the BEA Viscount morning flight from London to Paris (сидела, прислонив лицо: «с лицом, прижатым» к иллюминатору «Вайкаунта» Британских Авиалиний утренним рейсом из Лондона в Париж; "Viscount" — "Вайкаунт" /турбовинтовой пассажирский самолет концерна "Викерз"/). As with a rush and a roar the steel bird lifted itself from the runway (в то время, как с напряжением и ревом/шумом стальная птица оторвалась от взлетно-посадочной полосы) and the wheels, still revolving, began to retract into its belly (и колеса, все еще вращающиеся, начали втягиваться в фюзеляж: belly — живот; фюзеляж; to begin), her spirits soared aloft with it (ее настроение поднялось: «воспарило» вместе с ним (самолетом)). She was nervous, but not at all frightened (она была взволнована, но отнюдь не напугана; to be frightened — быть испуганным/напуганным), for she was convinced that nothing could happen to her now (потому что она была убеждена, что ничего не может случиться с ней теперь). Here was the bliss of one who knew (она испытывала: «здесь было» блаженство того, кто понимает: to know — знать; понимать) that at last she was off upon the adventure at the end of which lay heart's desire (что наконец она отправилась в путешествие, в конце которого лежала заветная мечта: «желание сердца»: to be off — начинать движение; adventure — приключение; похождение; to lie).

viscount ['vaIkaunt], frightened [fraItnd], desire [dI'zaIq]

The small, slender woman with apple-red cheeks, graying hair, and shrewd, almost haughty little eyes sat with her face pressed against the cabin window of the BEA Viscount morning flight from London to Paris. As with a rush and a roar the steel bird lifted itself from the runway and the wheels, still revolving, began to retract into its belly, her spirits soared aloft with it. She was nervous, but not at all frightened, for she was convinced that nothing could happen to her now. Here was the bliss of one who knew that at last she was off upon the adventure at the end of which lay heart's desire.

Перейти на страницу:

Все книги серии Метод чтения Ильи Франка [Английский язык]

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки