Читаем Алгоритм невозможного полностью

В кабину доносился свист лазерных излучателей. Собственно, cвистели не сами излучатели, а генераторы накачки, возбуждаемые на звуковой частоте энергией ядерного распада. Зато гораздо более мощный шум газовой струи не был слышен: видимо, конструкторы не учли парадоксальную восприимчивость человеческого слуха и, подавив большие децибелы, пренебрегли малыми. А со временем приятный мелодический звук, вместо того, чтобы стать привычным, начал надоедать и действовать все более раздражающе.

Соль даже вспомнил рассказ Великого Физика о существовавшей когда-то в

Китае казни: на обритую голову осужденного капала вода, и эти, казалось бы, безобидные капельки постепенно доводили его до сумасшествия и мучительной гибели.

Великий Физик… Как он рвался в экспедицию и как тяжело переживал невозможность в ней участвовать…

Первые дни прошли в нервном напряжении. Интранавтов ожидали и перегрузки в подземном «полете», и невесомость в центре Земного шара, где силы тяготения уравновешивают друг друга. Им предстояло испытать и многомесячную изоляцию от общества, жизнь в замкнутом пространстве, без неба, солнца и звезд… Но ко всему этому они были морально готовы. Причина нервозности заключалась в другом. «Эффект бумеранга» — вот что лишало их душевного равновесия. Вдруг и на этот раз «Гея» непостижимым образом будет выброшена из земных недр?

Но прошла неделя, и ничего «нештатного» не произошло. И теперь, когда опасения не оправдались, интранавтов охватила эйфория: в их памяти зазвучали оркестры, приветственные речи и напутствия. Они заново испытали сложную смесь чувств, владевших ими в день старта — приподнятости, отрешенности от всего суетного, жертвенной щедрости…

Назавтра эти чувства уступили место тревожному ожиданию непредвиденного.

И вот снова рвущееся из груди ликование…

А потом начались будни, привычная до мелочей работа. И… тщательно скрываемая глухая тоска по дому. Вечерами интранавты передавали из рук в руки видеокристаллы с пейзажами Земли, не переставая удивляться: как можно было не замечать этого великолепия, не поддаваться волшебству земных ландшафтов?

Они заново знакомились друг с другом. Делились тем сокровенным, о чем никогда бы не рассказали в обычной обстановке. К ним как будто возвратилось детство, с его открытостью и жаждой общения.

Свободное время заполняли чтением, игрой в старинные «шарады», устраивали незлобливые розыгрыши. Бортврач Серж Вивьен, смуглый, худощавый, с независимым ершистым характером, обладатель баритона, который прапрадеды назвали бы бархатным, брал в руки непременную яхонт-гитару, перебирал струны, вслушиваясь в их звучание, затем начинал петь, — сначала негромко, но уже вскоре во всю мощь своего великолепного голоса. И двое других интранавтов зачарованно слушали.

Серж знал множество старых шансонов — непритязательных, с простенькой мелодией и наивными словами. Там, на Земле, они давно вышли из моды и не пользовались успехом у слушателей, которые отдавали должное голосу Вивьена, но не одобряли его «отсталых» музыкальных вкусов. Однако на борту «Геи» шансоны зазвучали по-новому. Они брали за душу именно своей безыскусственностью, близостью к изначальным человеческим ценностям, не замутненным изысками цивилизации.

Друзья иногда подпевали Сержу, вначале стесняясь своих далеко не певческих голосов, но уже вскоре — раскованно, с удивлявшим их самих упоением.

Право сформировать экипаж было предоставлено Солю. Он воспользовался им, не пренебрегая советами психологов. И подобрал себе в товарищи людей, совсем на него не похожих.

Серж Вивьен… Одновременно окончил с отличием медицинский факультет и консерваторию, но, к огорчению меломанов, успевших оценить его уникальный голос, отказался от оперной сцены, предпочтя скромную должность бортврача-астронавта лаврам любимца публики.

— Это правда, что ты сделал операцию на сердце во время полета? — поинтересовался Соль при первом знакомстве.

— Разве нельзя? — с нарочитым простодушием, скрывавшим вызов, в свою очередь, спросил Серж.

— И был первым, кто решился на такую операцию в космосе? Говорят, тебя даже внесли в книгу рекордов Гиннеса…

— Ну, внесли, — неохотно признался Вивьен.

— Я бы на твоем месте гордился, — сказал Соль. — Как-никак, книга эта издается уже много столетий. Так что ты вошел в историю!

— Как вошел, так и выйду…

Перед стартом корреспонденты выпытывали у Сержа, что привело его на

«Гею».

— Ни разу не бывал в центре Земли, — ответил тот. — Хочу подышать тамошним воздухом.

— И только?

— А разве этого мало?

— Но вы же врач! — не распознав иронии, возмутились корреспонденты.

— Буду счастлив, если в качестве такового окажусь не у дел!

Перси Перс, третий член экипажа, выглядел полной противопо-ложностью

Вивьена. Как многие люди, наделенные от природы богатырской силой, он был простодушен и застенчив. Розовое и гладкое младенческое лицо, большие спокойные руки, поросшие золотистыми волосками, льняная шевелюра редкой красоты и пышности…

Поговорив с Перси, Соль уверился, что он добрый, компанейский парень.

Перейти на страницу:

Все книги серии По ту сторону вселенной

По ту сторону вселенной
По ту сторону вселенной

Александр Филиппович Плонский (родился в 1926 году) — русский прозаик и ученый.Доктор технических наук, профессор, автор около 40 научных монографий. Лауреат 1-й и 2-й премий Всесоюзного конкурса на лучшее произведение научно-популярной литературы, лауреат премии журнала «Вокруг света» за фантастический рассказ «Экипаж». Работает профессором кафедры "Радиоэлектроника" Государственной морской академии им. адмирала Ушакова. Ветеран Великой отечественной войны. Почетный работник морского флота России. Живет в Новороссийске.Александр Плонский — автор 79-и научно-фантастических рассказов и двух сборников — «Плюс-минус бесконечность» (1986) и «Будни и мечты профессора Плотникова» (1988), романов «По ту сторону Вселенной» и «Алгоритм невозможного».

Александр Филиппович Плонский

Фантастика / Космическая фантастика
Алгоритм невозможного
Алгоритм невозможного

Александр Филиппович Плонский (родился в 1926 году) — русский прозаик и ученый.Доктор технических наук, профессор, автор около 40 научных монографий. Лауреат 1-й и 2-й премий Всесоюзного конкурса на лучшее произведение научно-популярной литературы, лауреат премии журнала «Вокруг света» за фантастический рассказ «Экипаж». Работает профессором кафедры «Радиоэлектроника» Государственной морской академии им. адмирала Ушакова. Ветеран Великой отечественной войны. Почетный работник морского флота России. Живет в Новороссийске.Александр Плонский — автор 79-и научно-фантастических рассказов и двух сборников — «Плюс-минус бесконечность» (1986) и «Будни и мечты профессора Плотникова» (1988), романов «По ту сторону Вселенной» и «Алгоритм невозможного».

Александр Филиппович Плонский

Фантастика / Космическая фантастика

Похожие книги