— Нисколько. Но Паркер была права – называя кого-то чудовищем слишком долго, в итоге ты и только ты будешь виновен в том, что это чудовище увидело свет. Не думаешь же ты, Блэк, что каждодневный страх увидеть тебя, выходящего из-за поворота с твоим дружками, делает человека открытым и общительным? – Спринклс тоже опустила палочку, в упор смотря Сириусу в глаза. Парень молчал, не отводя взгляда, будто пытался выстоять в этом безмолвном поединке воли.
— Я не понимаю, что ты и Лили находите в этом… — он скривился, — в этом слизеринце.
— Не говори мне об Эванс, Блэк, — еще холоднее отозвалась Беата. – Ваша гриффиндорская принцесса не сделала ничего, чтобы защитить Сева. Все, что она делала, она делала из жалости к нему.
— Беата, ты не знаешь, о чем…
— Не нужно, Северус. Быть может, это твоя первая и единственная любовь, но она больше подходит Поттеру, чем тебе. Такая же самовлюбленная, как и он, так же мнит себя совершенством, а на деле – она всегда стоит в стороне. И все, что у нее есть – это ее слова. И ни одного поступка.
Северус удивленно воззрился на Беату, Блэк смотрел не менее изумленно. Затем взгляд слизеринца помрачнел, наполнился странно-пугающей злостью, и он прошипел в ответ:
— Мне не нужны ни ты, ни твоя паршивая забота, — и с этими словами Северус Снейп развернулся и не глядя ни на Беату, ни на Блэка, хромая, устремился к гостиным Слизерина.
— Ну и? – невесело усмехнулся Блэк, когда Снейп скрылся за поворотом, и они с Беатой остались одни в темном коридоре. – История повторяется, а?
— Нет, Блэк, — безмятежно отозвалась Беата. – В этом-то и разница. Северус гордый, и я уважаю его за эту гордость. Но еще больше я уважаю его за эту идиотскую, но такую невероятную любовь к Эванс. Он мог бы молча стерпеть мои слова, зная, что только я одна стою на пути между ним и вашими мерзкими шуточками. Но он снова предпочел идти сложной дорогой — один против всего мира. А это значит, что его чувства к милашке Лилс не померкли за прошлый год. А это значит, что я буду защищать его, невзирая на все его жалкие попытки меня оттолкнуть. Его поступки многого стоят Блэк, ты, например, на такое не способен.
Сириус застыл изваянием, плотно сжав губы и смотря на Беату уничтожающим взглядом.
— Откуда тебе знать, на что я способен, а на что – нет? – тихо и как-то устало произнес он, убирая палочку и теряя весь свой боевой пыл. Беата удивленно подняла на парня глаза, задумчиво наблюдая за произошедшей с ним трансформацией.
— Подожди-ка… — вдруг тихо произнесла слизеринка. – Что я и Лили находим в нем… Я и Лили? Серьезно, Блэк? – она вдруг усмехнулась и шокировано уставилась на Блэка, сраженная невероятной догадкой.
— Что? – Сириус мрачно взглянул на Спринклс. — Чего ты на меня так подозрительно смотришь, а?
— Значит, Поттер заметил ее раньше, да? А ты просто не смог признать, даже перед самим собой, что влюбился в девчонку? А потом стало поздно, и ты не захотел вставать на пути у друга, так?
Сириус отшатнулся от слизеринки, панически глядя на нее.
— Не нужно отрицать, Сириус. Я не скажу. Никому, — Беата беззаботно пожала плечами, хотя взгляд ее оставался серьезным и нацеленным на Блэка.
— Это… это в прошлом, — вдруг тихо отозвался парень. – Джеймс… Пусть она будет с Джеймсом. Но не с Нюниусом, ему я не позволю…
— Ха, вот как? Неужели ты способен отдать что-то, дорогое тебе, кому-то, кроме себя? В таком случае, Джеймс и вправду твой лучший друг… — задумчиво отозвалась Беата, скорее сама себе, нежели Блэку. – Но, если это в прошлом, то что теперь тебя раздражает в Северусе? Или это дурная привычка – задирать людей по старой памяти?
Блэк мрачно нахмурился и отвернулся, не желая дальше продолжать этот откровенный разговор и собираясь уйти, как и полагается англичанину – не попрощавшись. Беата вдруг резко подняла голову:
— Я и Лили?.. Я?
Но Сириус уже почти бегом удалялся по коридору, не дослушав конечный исход размышлений Беаты Спринклс. Слизеринка удивленно приподняла брови, глядя вслед Сириус Блэку. Поверить в то, что теперь Блэка стал волновать кто-то другой, помимо Лили Эванс, было сложно. Особенно при учете того, кто именно это был. И, честно говоря, особо верить в это даже не хотелось.
— И все-таки не зря меня называют лучшей ученицей Слизерина, — с наслаждением протянула Беата, улыбаясь сама себе. – Какая же я все-таки умная!
И, усмехнувшись скептическому взгляду старого волшебника на портрете, она бодро зашагала в сторону своей гостиной, напевая под нос что-то из репертуара AC/DC. Волшебник на портрете только покачал головой, услышав вдалеке грохот – ну не могла Беата Спринклс не навернуться хотя бы один раз за день, удачно вписавшись в очередной косяк.
========== Глава VIII: Империя наносит ответный удар ==========
— Псс!