– Ну, Таня Владимировна, я, видно, совсем вас смутил, – капитан поерзал, устраиваясь на стуле поудобнее. – Наверняка вы задаетесь вопросом: что именно мне нужно? Разумеется, вы правы: не полетел бы капитан СБС в Эйград из Асталаны, если бы не острый интерес к вашей персоне, возникший… в определенных кругах. Даже не столько интерес, сколько… хм, ревность.
– Ревность? – искренне удивилась Таня, на мгновение забыв о смущении. – Ко мне?
– Ну, может, я употребляю не вполне верное слово, но… Вот вы сами представьте: три декады назад по Академии педнаук и областным отделам народного образования разослали оповещение о подборе персонала для Хёнкона – на должности воспитателей в колледж и студенческих кураторов. Список требований к кандидатам – на страницу мелким шрифтом, там и стаж, и достижения, и публикации, и даже психологические профили. Тем не менее, на каждое место в Хёнконе уже сейчас подано шесть заявлений. Такие зубры педагогики в свалку бросились – закачаешься, вплоть до маститых академиков. У некоторых наградами вся грудь увешана, статьями и дипломами стены оклеены вместо обоев. А паладары придираются, с каждым в отдельности общаются, и почти всех отсеивают. Пока что лишь восьмерым, если вас с другом не считать, предварительное согласие дали. И что, вы думаете?
– И что? – машинально переспросила Таня.
– Ну вот представьте: заслуженный педагог Ставрии с педстажем в тридцать лет, руководитель кружков, секций или даже целого Центра школьника, получает от паладаров по носу, а какая-то девчонка… уж простите меня, Таня Владимировна, но ваши двадцать два года возраста и год педагогической практики иначе не охарактеризуешь… а какая-то девчонка вот так легко и просто…
Он щелкнул в воздухе пальцами.
– … вот так просто берет и получает работу, за которую полстраны друг другу зубами глотку рвет. Таня Владимировна, вы, судя по отзывам, девушка умная, выводы и сами сделать сможете. Теперь понимаете?
– Да уж… – Таня помолчала, переваривая сказанное. – Но ведь я ни в чем не виновата! И потом, что я могу сделать, даже если меня смертельно ненавидят? Пусть.
– Не пусть, – вздохнул сбас. – Видите ли, многие из отвергнутых обладают очень серьезным авторитетом и большим влиянием в министерстве народного просвещения. А назначение в Хёнкон подлежит утверждению лично министром. Вам могут устроить серьезные неприятности – вплоть до отказа в выездной визе. И тогда вызов, не вызов – значения уже не имеет.
– Ну и ладно, – Таня постаралась придать лицу безразличное выражение, хотя желудок скрутило ледяным спазмом. Неужели из-за глупых обид совершенно незнакомых людей она так и не увидит Хёнкон? – А ваш-то интерес в чем, господин капитан? Почему СБС мной заинтересовалась? Сами же сказали, что я не шпионка паладарская.
– Затем, Таня Владимировна, – сбас многозначительно поднял палец, – что на нашей Службе лежит большая ответственность. Наша задача – не просто защищать страну от внешних и внутренних угроз, но и поддерживать ее развитие во всех отношениях. Сейчас лично Народным Председателем поставлена задача: университет "Дайгака" должен послужить на благо ставрийского трудового народа. Несмотря на Удар и до сих пор продолжающийся кризис, соревнование двух экономических систем, народной и западной, никуда не делось. Мы должны по-прежнему высоко нести флаг истинного самоуправления, доказывая миру правильность своего выбора. И в нашей борьбе жизненно необходимо любое, пусть даже самое микроскопическое преимущество.
Таня открыла рот, но сбас не дал ей вставить и слова.
– Мы должны удостовериться, что любые крупицы знаний, обороненные паладарами в Университете, не пропадут зря. И не только паладарами. Вот, например, вчерашний кольчон – слышали?
– А-а… нет.
– Да вы что! По радио несколько раз передавали. В пограничных водах между Ценганем и Хёнконом внезапно откуда-то явился кольчон. Какое-то время побродил в окрестностях, потом начался шторм, и он исчез. Почему кольчон пришел именно туда, в пустоту, а не к городу, как всегда? Что его привлекло? Раньше в Хёнконе кольчонов вообще никогда не видели. Значит, его как-то спровоцировали действия паладаров. Какие именно? Вот вопрос, жизненно важный для Ставрии: если мы ненароком сделаем то же самое, кольчон пожалует и к нам, и не факт, что мы сумеем от него отбиться в свете… последних изменений. Кольчон второго типа, м-да… А цена поражения – десятки, а то и сотни тысяч жизней. Значит, нужно избегать неверных действий любой ценой. Паладары утверждают, что совершенно ни при чем, но они новички на Палле, могут просто не понимать каких-то вещей, не замечать взаимосвязей. Наша задача – выяснить все детали и не допустить повторения. И вот здесь даже наблюдения простых, невинных, я бы сказал, людей имеют ценность огромную, не меньшую, чем профессиональных разведчиков. Понимаете?
Таня нерешительно кивнула.